Люди

Губернатор Василий Голубев рассказывает о детстве и семье

Большое личное интервью главы Ростовской области.

автор Андрей Бережной / фото архив героя публикации

14 Июня 2017

14 июня — ровно 7 лет, как Василий Голубев возглавил Ростовскую область. За все это время он, пожалуй, единственный раз, в 2013 году, дал большое личное интервью. О своем детстве и семье Василий Юрьевич рассказал тогда нашему журналу.

Василий Голубев. Родился в 1957 году. Губернатор Ростовской области (с июня 2010 года), до того — глава Ленинского района Московской области (1991–1999, 2003–2010); вице-губернатор, первый вице-премьер правительства Московской области (1999–2003). Окончил Московский институт управления и Российскую академию государственной службы при Президенте РФ. Имеет ученые степени кандидата юридических наук и доктора экономических наук. Награжден орденом Почета, орденом Дружбы, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Женат, трое детей (один из них — сын погибшего брата).


— Василий Юрьевич, я с вами сегодня о работе говорить не хочу.
— Вот и слава богу...

— С вами как с губернатором мои коллеги общаются довольно часто, но как человека мы вас почти не знаем. Я сегодня буду спрашивать только о личном, позволите? Вы какое место на Дону считаете своей малой родиной?
— Ну, до института жил и учился я в поселке Шолоховском, родители там работали на шахте. Но все выходные, каникулы, лето проводил в станице Ермаковской, у бабушки. И родился я в Ермаковской. Деда не стало, когда мне было 6 лет. Но несколько эпизодов, связанных с ним, я помню очень отчетливо. Помню, приехали к нему на бахчу, которую он сторожил. Помню гору арбузов, сверху он уложил деревянные доски, на них сено — такой импровизированный лежак сторожа. Еще помню, когда ездили к старикам в гости в станицу, дед встречал нас всегда на завалинке: сидел-курил, ждал. Вообще, это самые ранние мои воспоминания. Наверное, человек и помнит себя лет с пяти-шести... А вот, кстати, первое воспоминание о Ростове: мне лет 13, я с отцом приехал сюда на футбол. И наши выиграли, и шахтеры, мой отец среди них, после матча пошли в какой-то парк, и там по бокалу пива, и у всех такое настроение хорошее. Ростов тогда мне, пацану из небольшого поселка, очень понравился, даже какой-то внутренний трепет вызвал... А возвращаясь к малой родине: да, наверное, Ермаковскую ею назову. Дом, в котором я родился, где жили бабушка с дедушкой, до сих пор стоит, и землянка, погреб, колодец, которые дед вырыл. И это здорово, что все это есть.

— Кстати, из того немногого, что знает о вас интернет: свадьбу студенты-пятикурсники Московского института управления Василий Голубев и Ольга Копылова в 1979 году сыграли в станице Ермаковской.
— Нет, свадьба как раз была в Шолоховском. Зарегистрировали нас в Доме культуры поселка, а сама свадьба была во дворе того дома, где родители жили, где мама сегодня живет. Как это принято, столы на улице накрывали, больше сотни гостей приехало, родственники, друзья.

Перед свадьбой мою Ольгу посвятили в казачки: привезли на берег речки Быстрой, окропили водой, пели казачьи песни.

— А как вы будущую жену и ее родню убедили на Дону свадьбу играть? Она же сама из Подмосковья.
— Ну, она понимала, что за казака замуж выходит. Начиная с 76-го года мы регулярно сюда приезжали. Она тогда уже понемногу к казачьему быту привыкала: и с огородом управлялась, и землянку мазала. Но она сама из деревенской семьи, так что ей такие вещи были привычны.

— А в традициях и обрядах донской свадьбы невесту и ее родню что-то удивило? Было же что-то такое, чего не бывает в Подмосковье?
— Ну, было...

— ...невесту там воруют?
— Воруют. Мне кажется, их везде воруют. Но здесь, например, их удивило, что тещу катают на тачке. Есть такой обычай. Жених должен посадить тещу в обычную садовую тачку и прокатить по улице. Ну, и, конечно, веселье и размах, с которым у нас гуляют, их поразили. На Дону свадьбы громкие, многолюдные такие, не в пример Подмосковью.

— А теща была готова к тачке?
— Это был сюрприз для нее. Да и многие другие вещи были в новинку. В подготовке свадьбы активно участвовала моя бабушка, ей тогда было 82 года. Указывала: вот это так должно быть, а это эдак. Теща пыталась спорить, но с казачками особо не поспоришь.

— В Подмосковье, то есть, женщины не настолько властны? Патриархат там?
— Ну, я бы так не сказал. Если речь идет о моей теще. Она человек такой... со стержнем. Но в данном случае казачий напор сыграл свою роль... При этом родственникам жены нужно было показать, что Ольга входит в казачью семью. Поэтому перво-наперво ее посвятили в казачки: привезли на берег речки Быстрой, окропили водой, пели казачьи песни. Так что я всегда, когда проезжаем мимо этого места, жене говорю: «Вот здесь началась наша с тобой совместная жизнь».


Младший брат

— Прежде чем перейдем к московскому периоду вашей жизни, давайте еще ненадолго задержимся в Ермаковской. Хулиганистым были в детстве?
— Хулиганистее был мой младший брат Виктор. Вот он был драчуном, но драчуном справедливым. Всегда защищал тех, кто слабее, и ему доставалось. Помню, уже в институтские годы я приехал домой — у нас во дворе человек 30-40 незнакомых ребят: «Витька дома?» — «Нету его». Ушли — приходит брат. «Спрашивали тебя какие-то ребята». — «Куда пошли?» — и двинул вслед за ними.

— Так а что это за ребята были? Его компания?
— Да нет же, чужаки, бить его они хотели! И он один пошел с ними разбираться. Спрашиваю его потом, в чем дело. «Да так, они сначала одних, помладше, обидели»... И с учебой у Виктора было похуже. Приходилось помогать ему, подтягивать вплоть до поступления в Шахтинский техникум. Потом он на шахту пошел, где отец работал.
...В 1994 году Виктор Голубев трагически погиб во время аварии на шахте «Шолоховская». Василий Голубев забрал осиротевшего племянника Максима (мальчику было 8 лет) в свою семью.



Мне бы в небо, или наука управлять

— Почему для поступления выбрали Московский институт управления?
— Все произошло, можно сказать, случайно, ну, как в кино бывает. Я очень сильно хотел в Качинское авиационное училище. И даже успел пройти в нем физтестирование. Но взрослые стали отговаривать меня: вот, посмотри, летчик, которому чуть больше 30 — что-то не так со здоровьем и — его списали. А вот еще один пример... Но все же я хотел связать жизнь с авиацией. И после школы пробовал поступать в Харьковский авиационный институт. Не прошел по баллам (как объяснили потом местные ребята, для иногородних просто не хватало мест в общежитии). Вернулся домой, год проработал слесарем на шахте, а ночами занимался. И снова рванул поступать в авиационный, но на этот раз московский. Приехал в приемную комиссию — уже закрыто. Отправился ночевать назад, на аэровокзал. И совершенно случайно познакомился с парнем старше себя, он, по-моему, уже на четвертом курсе учился. «Слушай, — говорит, — а поступай к нам! Очень интересный институт». Действительно, отличный вуз, причем первый вуз в Советском Союзе, в названии которого присутствовало слово «управление». Ректором была замечательная Олимпиада Васильевна Козлова. За 15 лет до этого она выпустила книгу «Наука управлять». Начала работать над этим год в год с американцами, вообще она считается основательницей управленческого образования в России. Правда, вначале почти 10 лет ее книжка пролежала на полке... Ну, вот так я и начал учиться управлять. А родители поначалу даже не знали: уехал-то в другой вуз поступать.

— Студенчество в Москве. Вы приезжий, да и будущая супруга тоже. Стипендии, конечно, не хватало, как выкручивались?
— Ну, конечно, поначалу помогали родители, шахтерам хорошо платили. Со 2-го курса я стал председателем факультетского комитета комсомола — и получал некоторую надбавку за это. Плюс сама стипендия была повышенная. В день ее получения ко мне всегда выстраивалась очередь из однокурсников; давал взаймы — никогда не возвращали, такая была традиция у студентов, сейчас, наверное, так же. Но зато местные ребята меня, приезжего, приглашали домой в гости, презентовали билеты: то в музей, то в театр. Они мне билет, а я — Ольге. Она очень любила театр, да и сейчас такая же. Она меня и познакомила с театром, мы то в Ленком бежим, то в театр Сатиры, то в Большой.
Но подрабатывать приходилось. Чтобы, например, поехать на отдых. Каждый год — студенческий строительный отряд, работали в Подмосковье, а в 79-м нас отправили в Чехословакию. Работали на строительстве объектов Останкинской телебашни, вагоны разгружали на станции Москва-Казанская.
Я вот сейчас с вами вспоминаю — и могу сказать, денег нам как-то всегда хватало. И на море каждый год выбирались большой компанией, дикарями жили в палатках в Джубге, и все Подмосковье с Ольгой объездили. И сюда, на Дон, естественно, каждое лето.



— Вот еще вопрос о вашей жизни в Москве и Подмосковье. Считается, что уроженцы Дона более предприимчивые, чем жители других регионов, но и более резкие. И вот этим мы сами себе иногда вредим, вот это казачье прет из нас. Вам донской характер чаще помогал в жизни или мешал?
— Мама моя — с Дона, но папа — из Ярославской области, и, может, это уравновесило мой характер. Все люди, которых я считаю своими учителями, учили меня искать правильный компромисс в любом деле, искать разумное,средневзвешенное решение. Вот так до сих пор и стараюсь себя вести. Крайняя точка зрения или действия вызывает противодействие либо очередное напряжение. Надо в каждом человеке найти то, что он умеет делать хорошо, и это развивать — а не укорять за то, что не умеет. У каждого все-таки есть хоть один, но какой-то талант.

— А если говорить о противоположности таланта — что вы в людях не приемлете?
— Лицемерие. Если я вижу его, пресекаю сразу. Ну и, конечно, предательство. Достаточно быстро расстаюсь и с теми, и с другими. В товарищах не держу, как говорится. В то же время я очень дорожу настоящей человеческой дружбой. У меня много друзей. С некоторыми я дружу ровно столько, сколько живу на свете.

— А вот объясните мне, как можно быть другом с детства первому лицу региона. Вот вы приезжаете на малую родину, и вы ему по-прежнему, как 40 лет назад, говорите: «Серега», а у него язык не поворачивается вас кроме как Василием Юрьевичем назвать.
— Ну, нет. Только Вася, только так. Все одноклассники меня так называют. Я у них вчера утром только был. Вообще в Ермаковской все, кто меня хоть как-то знает, могут сразу сказать: в станице я или нет. Там в одном месте, на пригорке, только один человек машину оставляет, когда приезжает. То есть я. И вот вчера я подхожу к дому, в котором родился, смотрю: вишня. И клея на ней так много. Понимаете, о чем я?

— Понимаю. Лакомство советских детей, «натуральная жвачка».
— Ну да. Я тоже не преминул пару кусочков отломить. Затем к другу отправился — показать фотографию 45-летней давности, которую у себя в архивах нашел. Интересно стало, есть у него такая же или нет. Я на ней сижу с гитарой, и это самое удивительное в этом фото. На самом деле я так и не смог в юности покорить музыку. Считал это своим недостатком и завидовал тем, кто умеет. И не очень хорошее знание иностранного языка тоже относил к недостаткам. Объясниться худо-бедно — моего английского, конечно, хватает, но не более. Зато мне удалось сделать так, чтобы дети говорили на языках в совершенстве. И музыки это тоже касается.

— Чему, по вашему мнению, отец должен научить своих детей обязательно?
— Вы знаете, я очень основательно отношусь к таким общечеловеческим ценностям, как любовь, дружба. Я считаю, что это вещи, которые обязательно нужно дать и дочери, и сыну. Порядочность, честность... Что касается ребят: сына, племянника, — я постарался привить некоторые мужские интересы. Они оба у меня спортсмены; еще охота, рыбалка. Хотя это то, что вместе с ними мы делаем крайне редко. В Подмосковье еще как-то удавалось, а здесь не получается... Отношение к женщине, к семье — для меня это святое, абсолютно святое. Я попытаюсь и дальше быть центром объединения в нашей большой семье, собирая их при первом возможном случае вместе.



— Вы говорите, что человек вы достаточно спокойный и в конфликте всегда ищете компромисс, дети такие же?
— Нет-нет, дети другие. Более упертые, более жесткие, прямолинейные. Племянник в этом смысле скорее похож на меня. Максим спокойней, в сравнении с сыном, может, более семейный человек. Но тем не менее они с сыном друзья. Это то, чего я добивался больше всего, когда племянник оказался в нашей семье, — чтобы они стали друзьями. Два брата, двоюродные, не родные. В итоге, у меня, кажется, получилось, они общаются очень много и часто. Ну а дочь есть дочь. Дочь всегда ведь ближе к родителям.

— Василий Юрьевич, а москвичом вы в итоге стали?
— Не стал точно.



«Люблю, когда футбол начинается сразу»

— Горные лыжи, теннис, охота, путешествия, фотография, — что еще вы любите? За руль сами садитесь?
— После школы я в Шолоховском закончил курсы водителей. Готовили реально солдат для армии. Четыре месяца заставляли водить в экстремальных условиях, на скорости заезжать на железнодорожные платформы, например.Вождение — одно из моих любимых занятий. Всегда сам веду, когда еду к себе на родину. Я за рулем отдыхаю. Никуда не тороплюсь; я умею, но не езжу быстро. С некоторых пор смог и супругу заставить сесть за руль. Но она у меня человек очень осторожный, такой она правильный человек, у нее свои маршруты, здесь она за рулем не ездит. Потому что побаивается немного.

— Потому что ростовский стиль вождения, он самый дикий в стране?
— Я за руль здесь садился только в самом начале, не заметил ничего такого. Хотя да, мне часто об этом говорят, что ростовчане на самом деле непредсказуемые и на дороге нужно быть очень внимательным. Такое мнение я слышал, но на себе этого не испытал.

— Ну, да, я, наверное, зря спросил, потому что где губернатор увидит диких ростовских водителей, вас от них ограждают...
— Нет, меня ни от кого не ограждают. После некоторых указов сопровождением я не пользуюсь.

— И так же включаетесь в обычное движение?
— Больше того. В 90 случаях из 100 стою на светофоре даже с мигалкой. Мой водитель знает, что если мы особенно не торопимся, то на красный свет нужно стоять.



— Василий Юрьевич, вы же и футбол, знаю, любите...
— Да, и раньше много и сам играл. Сейчас в основном болею за других.

— Я о чем хочу спросить. Игру какой сборной на ЧМ-2018 вы хотели бы увидеть в Ростове?
— Мечтал бы увидеть сборную России, которая после ростовского матча выйдет как минимум в полуфинал.

— Ну, это-то понятно, этого мы все хотели бы. Интересно, чей современный футбол вам нравится?
— Немецкий. Бывает, проигрывают, но ставят себе задачу выиграть и побеждают. Я на самом деле видел футболы самые разные, но немцы, конечно, производят неизгладимое впечатление. Я вообще люблю футбол, который начинается мгновенно. Не так, что весь первый тайм смотришь и не понимаешь, когда же он начнется.



ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: ТАТЬЯНА БЫКОВСКАЯ: «Я ТАК ИСПУГАЛАСЬ ЗА ПАЦИЕНТКУ, ЧТО ПОДСОЗНАНИЕ САМО РЕШИЛО, ЧТО ДЕЛАТЬ»

ПЕРВЫЙ МЭР РОСТОВА-НА-ДОНУ ЮРИЙ ПОГРЕБЩИКОВ — О РОСТОВСКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ ХАРАКТЕРЕ