Люди

Джастин Варилек об орехах-русских и персиках-американцах

«Однажды я услышал фразу,  которая все объяснила про вас и про нас...»

автор Виолетта Кривошеева фото архив героя публикации

20 Января 2016

Американец. 27 лет.
Генеральный директор HackPack.press — сервиса для поиска
журналистов-фрилансеров, пиарщиков и т.д.
В России с 2011 года.

Когда я собирался в Россию, думал, что пролечу полмира и увижу что-то абсолютно другое. Хотя Союз к тому времени уже давно закончился, я считал, что из-за сложных отношений с США ваша страна больше любой другой будет сопротивляться американизации. А приехал — и увидел, что тут все то же: американские фильмы, музыка всяких Backstreet boys, те же машины, одежда, еда.

Еще тут везде были ноутбуки. Слышишь все время «ноут», «ноутбук» и не понимаешь ничего. Только потом: «А-а-а, ноутбук». (Ноутбуками в Америке называются блокноты, а ноутбуки там — лэптопы. — «Нация».) И я подумал: «Черт, я улетел так далеко, чтобы сбежать от этого»… Но потом я увидел разницу. Например, сколько люди здесь читают — это было для меня удивительно. Америка — страна, выросшая на фильмах. Все смотрят телевизор и очень мало читают. Еще я однажды услышал фразу, которая все объяснила: «русские похожи на греческие* орехи, а американцы — на персики». В том смысле, что персики, американцы, они такие мягкие внешне, ты можешь многое про них узнать: что они ели на завтрак, кто их дедушка, о чем они спорили с женой. Тебе кажется, что получаешь очень много от человека, но ты никогда не добьешь до его сердцевины. А греческий орех очень твердый с виду, очень сложно пробить с первого раза, но если пробьешься, то получаешь все. Так и с русскими — очень сложно сдружиться, сначала кажется, что они мрачные, суровые, грубые. Но если подружишься с ними, то они готовы отрезать руку ради тебя.

Первые 2-3 недели со мной никто не общался на работе. Может, это был такой испытательный срок: типа выживу я или нет. Но потом сразу все начали общаться, мы ходили вместе на обед, катались на лыжах. Даже когда руководитель компании получил премию, все собрались и выпивали вместе. Он учил нас правильно пить коньяк. Это был человек, похожий на старого американского хиппи. И вот он подробно рассказывает всем молодым, как надо: «Сначала нюхать, чтобы запах, понимаете? Так открываются все поры, и ты можешь чуть-чуть дотронуться языком...». В Америке нет алкоголя в офисе, а тут мы, стажеры в правозащитной организации, выпиваем со стариком коньяк — для меня это был шок.

Хотел бы сказать еще, что люди с юга здесь раздражающе гостеприимны. Настолько, что ты приходишь к ним и чувствуешь себя гадким человеком, потому что они предлагают тебе все, а ты, даже если приехал с огромным подарком, понимаешь, что это — ничто, надо еще 3-4 таких подарка. Однажды я поехал на Кавказ, у меня друг из Минвод, вокруг меня была вся его семья, друзья, они накрывали на стол, возили меня везде. Кто-то из них был знаком с прокурором, и мы поехали вместе с ним на Кавказ. Было смешно, что мы взяли его, чтобы все было хорошо, а в итоге они курили, выбросили сигареты и зажгли гору. И он просто сказал: «Да ладно, пойдем», я такой: «Чего?», взял воду, ну, они помогли мне, и мы потушили.

Они для меня столько сделали, но иногда хотелось сказать: «Не-не, я хочу немного сам, не хочу церемонии». Но у них такая гостеприимность, такие традиции.

*сохранены особенности речи героя